Купить футболку мачо
ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ БАЛАШОВ ОТРЕЧЕНИЕ ГОСУДАРИ МОСКОВСКИЕ 6 Часть первая ПРОЛОГ Чему может научить история, и может ли она научить чемунибудь Читают о прошлом обычнее всего старики. Младости не свойственно, пыль веков от хартий отряхая, вглядываться и вдумываться в дела людей, которые тоже ведь когдато были и дерзки и молоды, но уже уснули, прошли, развеялись, и прах их истлел и смешался с прахом иных, таких же прошедших поколений, и кому и когда охота придет подумать о том, что в нас, в каждом, претворенная в соках земли, та же кровь и та же плоть и что в ветшающих памятях пращуров, книгах и храмах, развалинах городов и родных могилах доходит до нас тихая музыка былого, что дух отошедших к Творцу, к началу своему, овеивает и нас, сиюминутных и бренных, коим, в свой черед, придет отзвенеть, отгулять и упокоиться в родимой земле И все же, и почему без памяти прошлого не живет, ничтожится, пылью растекаясь по лику земному, ни один народ Что в том, в отживающем прошлом, что в том для нас молодых Ветхая плоть, кислый запах старости, отчаяннобеззащитные перед концом своим родные глаза И ужас как раздевать, как обмывать это уже неживое, глинистоподатливое тело А потом свежая земля и крест, либо обелиск, либо серая мраморная плита с надписью и фотографией А потом деревенское, городское ли кладбище, куда надо сходить навестить бабушку или уж совсем небылого, неясного, невиданного никогда прадеда, подчас и похороненного на чужбине, погибшего еще на германской, турецкой ли войне, и прапрапращуров, погибших под Москвою и Аустерлицем, на Кавказе, в Крыму, на Литовском рубеже, в сшибке с ногайцами или еще прежде того, на поле Куликовом, на Жданегоре, на Немиге, на Калке, на неисчислимом множестве иных великих и малых рек, и полей, и холмов, так что, пожалуй, без хотя бы капли крови, пролитой пращурами, нет, не наберешь и горсти земли на просторах великой России Ну и что И помнить Помнить нельзя. Нельзя тогда и жить. Не вместить эту череду, вереницу смертей в одно свое, и тоже бренное, бытие.
Нет, не помнить Но чуять сердцем, душою, когда дует холодный ветер, когда сырью, влагой, духом земли и травы, когда горечью несвершенных надежд и упрямою верой в бессмертие пахнут просторы холмистой равнины с синью лесов, с обязательной синью лесов, замыкающих дальний окоем Когда ни словами сказать неможно, ни даже песней, но звенит, звенит и тонет в веках минувших минувшая юность земли А так в тяжелой, украшенной резною медью кожаной книге, разгибая пожелтевшие плотные листы, прочесть список побед и перечень славных имен и отеплить сердце гордостью лет минувших Быть может, тому, да, конечно, этому в первый черед учит история Славе родимой земли.ежели бесславию А ежели пораженья и беды А и то спросим продолжает ли помнить народ, уходящий в ничто, о веках величия своего Люди еще живут, еще ведется молвь на том, прежнем, великом языке, но уже и обедненном, и искаженном, а памяти уже нет, уже лишь смутные преданья проглянут в редких байках стариков Народ исчезает с памятью своею.
